Зимний костюм монблан

Он жует ее в трамвае, Дома, в бане и на службе, В ресторанах и в экспрессе, И в отдельном кабинете. Острова, как корона: Волнисто-кудрявая грань. В возах - раскормленные кони, Пылят коровы, мчатся овцы, Проходят с песнями литовцы - И месяц, строгий и чужой, Встает над дальнею межой. Словно житель Марса, наблюдаю С завистью беззлобной из угла: Нет пути нам к их простому раю, А ведь вот он - рядом, у стола. Пускай хоть за утку выходит - лишь был бы счастливый ваш брак. Каменщики Ноги грузные расставивши упрямо, Каменщики в угловом бистро сидят,- Локти широко уперлись в мрамор. » к списку » На отдельной странице Ах, зачем нет Чехова на свете. В крышке гречневая каша, В котелке дымятся щи. На каждый шаг - расхожий катехизис, Прин-ци-пи-аль-но носит бандажи, Некстати поминает слово «кризис» И томно тяготеет к глупой лжи. За окном стена в сырых узорах, Сотни ржавых труб вонзились в высоту, А в Крыму миндаль уже в цвету. Дрожат мои колени - не могу! Как раб, Лежу на мостовой и ни гу-гу. Брал тогда, когда они еще не пошли в серию. Чужие люди толкутся между клетками И месят ногами пеструю мазь. Очень удобно стряхивать их с руки, в момент вываживания рыбы. Глазки - бисер, лапки - врозь, Лапки - боком, лапки - вкось. Какая фантазия! Какой грандиозный размах! Саша Черный. Русской песней голосистой Захлебнулся бережок. В смущеньи и гневе Мать наклонилась за книжкой: «Мальчишка! При Еве!» Встала, поправила складку И дочке дала шоколадку.

Костюм рабочий зимний МОНБЛАН-УЛЬТРА, Костюм рабочий зимний.

. Анатомический крой не стесняющий движений, на пример когда поднимаешь руки вверх куртка не практически не ирается, длинна изделия правильная - до низа ягодиц си и до нижнего конца ширинки спереди. Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками, Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах, Зарифмую все это для стиля яичными смятками И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках. Даже сроки предсказали: Кто - лет двести,кто - пятьсот, А пока лежи в печали И мычи, как идиот. Я поражен, "Как много дум наводит он!" Уже с панелей слипшуюся грязь, Ругаясь, скалывают дворники лихие, Уже ко мне зашел сегодня "князь", Взял теплый шарф и лыжи беговые. Надоело ходить по шаблонным панелям И смотреть на подкрашенных дам! Принесет мне ворона швейцарского сыра, У заблудшей козы надою молока.

Костюм рабочий зимний МОНБЛАН-УЛЬТРА, Костюм рабочий.

. Как будто рок из рога бытия Рукой рассеянною сыплет Обрывки слов, улыбки, искры глаз И детские забавные ужимки. Это не было сходство, допусти- мое даже в лесу,- это было то- ждество, это было безумное превра- щение одного в двоих. Сербис тогда галоши на валенки носил, Немо побогаче был, он чулками от ОЗКа от луж предохранялся. Вдоль тусклой воды серебрятся подковки, А небо - как тихий погост. Монастырь наш подарил Нищему копейку, Крушеван усыновил Старую еврейку. Начальнической плеши строгий блеск С бычачьим лбом сливается в гротеск,- Но у Орлова любоваться нет охоты. У Лизы чудесные теплые ручки И в каждом глазу - газель. Сам Мережковский учит нас, Что смерть страшна, как папуас. » к списку » На отдельной странице Крейцерова соната Квартирант сидит на чемодане И умчиво рассматривает пол: Те же стулья, и кровать, и стол, И такая же обивка на диване, И такой же "бигус" на обед,- Но на всем какой-то новый свет. Осколки костей Дико и странно наружу торчат, Словно кричат От боли. Сколько нежных сладких слов Из воды ко мне несется. Не топись, охранный воин,- Воля улыбнется! Полицейский! будь покоен - Старый гнет вернется. Когда погода не очень холодная сапоги Умка. Пахнет йодом, мятой, спиртом, И, смеясь над бедным флиртом, В стекла тянется луна. Целый день сижу на лавке У отцовского крыльца. Остальное - плесень: Валюта, декламация и ложь, Развязная, заносчивая наглость, Удобный символ безразличных - "наплевать", Помойка сплетен, купля и продажа, Построчная истерика тоски И два десятка эмигрантских анекдотов. » к списку » На отдельной странице Все в штанах, скроённых одинаково. » к списку » На отдельной странице У двух проституток сидят гимназисты: Дудиленко, Барсов и Блок. прочитав статью актуально в наше время - улыбнитесь вместе с Михаилом Зощенко, а наглядные спецодежды помогут Вам сделать правильный выбор и его Подчиненных. » к списку » На отдельной странице Ночная песня пьяницы Темно. Синие кредитки вместо Синей Птицы Унесут туда, где солнце, степь и тишь. Есть незримое творчество в каждом мгновеньи - В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз. В час заката, Весной в зеленеющем сквере, Как безгрешные звери, Забыв осторожность, тоску и потери, Потянулись друг к другу легко, безотчетно и чисто. В свет пустил святой синод Без цензуры святцы, Витте-граф пошел в народ. У входных дверей какой-то толстый Миллер В книгу заносил свой титул и девиз. Я ему пару комплиментов прибавил, Степаныч въехал что смерть откладывается, взял со стола бюст Наташки в свинце, бюст такой нарядные - цвета естественного, с бюстом пятого номера. Отсюда, с балконца, Омытый потоками солнца, Он весел, и грязен, и ясен, Как старый маркёр. Кот томно обходит дорожки и кочки И нюхает каждый цветок. На пять минут в потоке гулком слиты, Мы, как в ядре, летим в пространство. » к списку » На отдельной странице Осень в горах Как в бёклновских картинах, Краски странны. Все на свете - чепуха, Остальное - враки. Умаявшись, сыт и сонлив, И руки в штаны заложив, Сижу в Александровском сквере. Я б тайком пришел к нему иначе: Если б жил он,- горькие мечты!- Подошел бы я к решетке дачи Посмотреть на милые черты. Глупцу - урок, Ей это надоело! Дуняша, юбками пыля, Склонясь, в ладонь хохочет, А вдоль бульвара тополя Вздымают ветви к ночи. Склоняюсь к покупке костюма "от Кочевника". Под пеплом печали храню я ревниво Последний счастливый мой день: Крестовку, широкое лоно разлива И Стрелки зеленую сень. На сердце легче: офицер Остался, видно, с носом. Но, дитя, всего смешнее, Что в придачу к Гименею Ты такому дуралею Триста тысяч хочешь дать. Вдали амфитеатром - Изгибы стен, балконы, ниши, окна, Парижский пестрый мир, А здесь - пустыня. У плетня на старой балке Восемь штук сидят, как галки, Исхудалые, как тень. В час вечерний и крылатый Ропот русских перезвучий - Слободская баркарола - Налетает, как бурун. Думай, думай - не поможет! Сорок бед - один ответ: Из больницы на рогоже Стащат черту на обед. Вдоль коридора лунный дым И пар неясных пятна, Но пепиньерки мчатся к ним И гонят в зал обратно. Флис это синтетический двойник шерсти, но с рядом плюсов. А в избе у самовара Та же пламенная пара Замечталась у окна. Обрушил! Ах, в два пополудни Мозги мои были как студни. На рыбачьем стареньком сарае Камышинка жалобно пищит, И купальня дальняя на сваях Австралийской хижиной торчит. Давай бюст поглаживать, говорит нервы успокаивает. В уголок идет сутуло И, издав щемящий стон, сует пирамидон. Ветер тихо-тихо реет Над весеннею травой. Пахнет мыльною водой, Старым салом и угаром. И минусы то же похожие внешний слой куртки хоть и синтетический, но осадки совершенно не держит - да и не надо; крой слегка узковатый. Идет блондинка-девушка вдоль лазаретных ив, Из глаз лучится преданность, и вера, и порыв. Поэт исполнен горя: Он думал из «Восходов» сшить штаны! «Вот здесь еще "Ночная песня моря", А здесь - "Дыханье северной весны"». Костюм очень мягкий и не шуршит, что актуально для охотников. Но знай одно - успех не шутка: Сейчас же предъявляет счет. Ах, нет доступней темы! На ней сойдемся все мы - И зрячий и слепой. Ты наливался дремотно Под солнцем где-то на юге, И должен сейчас отправиться К моей серьезной подруге. Все стародавние наши мечты Коммерсанты собрали в витринах. На двух страничках третьего письма Чужая женщина описывала вяло: Жару, купанье, дождь, болезнь мам, И все это «на ты», как и сначала. Перчатки:Poliartec Шапки предпочитаю разные, под настроение. Хорошо б пожить на белом свете! Дома - поле, мать, жена и дети,- Все темней на бледных лицах тень. В четыре! Как тигр я шагал по квартире, В пять ожил и, вытерев пот, За прерванный сел перевод. В сером море длинный путь Залит лунным медным глянцем. Там обрывы над темной водою нависли - Можешь думать. Какие прекрасные грушки! А завтра в двенадцать часов На службу явиться готов, Чертить на листах завитушки. » к списку » На отдельной странице В пути Яркий цвет лесной гвоздики. Чужие локоны к вискам прилипли густо И маслянисто свесились бока. Фонари горят И мигают с усмешкою старых знакомых. Посыпьте меня нафталином, Сложите в сундук и поставьте меня на чердак, Пока не наступит весна. Вешний ветер закрутился в шторах И не может выбраться никак. Голос твой - как голубь кроткий, Стан твой - тополь на горе, И глаза твои - маслины, Так глубоки, так невинны, Как. Ткань костюма с мембранным покрытием препятствует проникновению ветра, отталкивает жидкость от поверхности, замедляет потери тепла, пропускает испарения тела. Для счета дней Срываю листик календарный - Строфа из Бальмонта. Не любя, он осенью, волнуясь, В адресном столе томился много раз. Курлыкнул хрипло медный бас, Насторожились уши. А теперь, когда темна дорога, И гудит-ревет девятый вал, О Тебе, волнуясь, вспоминаем,- Это все, что здесь мы сберегли. » к списку » На отдельной странице Когда раскроется игра - Как негодуют шулера! И как кричат о чести И благородной мести! Саша Черный. Летят рысаки сквозь зеленое лоно, На барках ленивая брань. Гимназисты поводят бумажными усами, Горничные стреляют в суконных юнкеров. Кожа облупилась, складочки и складки, Из зрачков сочится скука многих лет. «О друг мой!- склонясь над котом, Шепнул я, краснея,- Прости, что в душе я Тебя обругал равнодушным скотом.» Но кот, повернувши свой стан, Вдруг мордой толкнулся в карман: Там лежало полтавское сало в пакете. » к списку » На отдельной странице Тихо тикают часы На картонном циферблате. Господь с тобой, бездомный сибарит! Худая женщина застыла на бревне, У ног - клубок лимонно-желтой шерсти, В руках - дорожка шарфа. Флис легкий, греющий и надежный материал который спасёт и в сырости. Мысль играла в чехарду То с насмешкой, то с безумьем. Карманы: нижние накладные с двухсторонним входом с клапанами, верхние с влагозащитной молнией и логотипом МОНБЛАН, карман на рукаве, карманы на молнии на грудке полукомбинезона. Какой ты старый, Новый Год! Ведь мы равно наоборот Считать могли бы годы, Не исказив природы. Псковч-санитар отвернулся, Голую ногу зажав неумело, И смотрит, как пьяный, на шкап. Ах, жив бездарнейший Гучков, Но нет великого Патрокла! И в довершение беды Гучков не пьет сырой воды. О, как долго длится ночь! В сердце тьма, тоска и. Любовь должна быть красивой - Это мудрость любви. Как наполненные ведра Растопыренные бюсты Проплывают без конца - И опять ы и бедра. Печать принта на футболке. Рифму, рифму! Иссякаю - К рифме тему сам найду. О, если б немножко потрогать!" И вилкою чистил свой ноготь. » к списку » На отдельной странице Служба сборов Начальник Акцептации сердит: Нашел просчет в копейку у Орлова. На ширмах натыканы плотно Полотна: Мыльной пеной цветущие груши, Корабли, словно вафли со взбитыми сливками, Першеронов ватные туши, Волны с крахмальными гривками И красавицы в позах французского S,- Не тела, а дюшес. А там, за дверью, костлявый хирург, Забрызганный кровью, словно пятнистой вуалью, Засучив рукава, Взрезает острой сталью Зловонное мясо.

Ах, если б он в грудь мне попал! Саша Черный. Пришла Проблема Пола, Румяная фефела, И ржет навеселе. Если к вечеру станет прохладно и сыро, Обложу себе мохом бока. Васильевский остров прекрасен, Как жаба в манжетах. И гирлянды офицеров, Томно дрыгая ногами, "Сладкий празднуют успех". Эпштейн наклонился к Фарфурника дщери И мучит губы больней и больней.. Adieu! Я сплю, я сплю, я сплю со всех сторон. Сапоги зима на танкетке. Пусть потомки, Исполняя жребий свой И кляня свои потемки, Лупят в стенку головой! Саша Черный. На могилах Гёте и Шиллер на мыле и пряжках, На бутылочных пробках, На сигарных коробках И на подтяжках. На притачной утепленной подкладке левой полочки расположен нагрудный накладной карман, который фиксируется на контактную ленту. » к списку » На отдельной странице В операционной В коридоре длинный хвост носилок. Сквозь запачканные щеки Краска вспыхнула, гримаса Рот свела, и полон скорби Взгляд очей - больших и нежных. За пальто меня тянет малыш, Но я ведь не мама. Пух это просто очень тепло и легко, а брошенная в рюкзак пуховка не займет много места и не прибавит веса. Ушел бедняк в пустынный класс, На парту сел, вздыхая, И, злясь, курил там целый час Под картою Китая. Опять одинаковость сереньких масок От гения до лошадей. Кроме того - на каждом предмете: Их покровители, Тетки, родители, Внуки и дети. Она в родстве и дружбе неизменной С бездарностью, нахальством, пустяком. Средь кремней осколок банки Загорелся, как алмаз. Не заплатил - как , Не доночует и уйдет. Ты знаешь,- с каждым днем Жить на Твоей земле становится трудней. Вот так же через площадь, Молитвенник раскрыв, Сомнамбулою тихой Проходит он сквозь строй автомобилей И шепчет - молит - просит,- Все о своей душе, Все о своем спасенье. Сейчас подобные костюмы называются "Алей" и "Hellios". Потом они яблоко ели: Он куснет, а после она,- Потому что весна. Понравилось, что штанины плотно надеваются сверху сапог, дополнительно фиксируются молниями и липучками, поэтому штанины потом не шаркают по земле или снегу и не становятся грязными особенно весной, когда идешь по машине по земле

Комментарии

Новинки