Юбка с проволокой спираль

- Но теперь, товарищ, воевать нам придется не с расчетом. Ну, Филимонов, держись! Сейчас они вынесутся прямо на тебя! Держись, Ефим Ефимыч!.С разных сторон слышатся звуки огневого боя, гремящего вблизи и вдалеке. Все смотрели на, где трещали автоматы, откуда взлетели красные шальные пунктиры. Наши дети бегают вместе в школу, наши отцы живут бок о бок, делят лишения и горе тяжелой годины. - Думал о вас, товарищ, Момыш-Улы, думал, - сказал он.

Юбка спираль

. Поместите самый широкий участок круглогубцев чуть ниже петельки и загните проволоку в обратном направлении. Для мелких петель делайте шпунты гига из тонкого стержня; для более крупных петель используйте стержень потолще. У некоторых подгорела каша, ушел суп - они больше испортили, чем съели. Я приказал немедленно копать ложную позицию, а работы на переднем крае прекратить, за исключением маскировки. Дождевая вода тут уже не застаивается в рытвинах, колеях и канавах, а бежит под уклон. Чувствую, как напряжены сейчас его нервы. Нет, после боев, после потерь батальон словно сбит плотнее. Мне вспомнилась белая, скрученная из бинта лямка, служившая опорой дулу ручного пулемета, когда Заев, стреляя на ходу, повел роту на немцев. - Огонь! Опять вспыхнули красноватые жала, опять прогремел залп, опять падали тяжелые свислые ветки. Я, казах, гордящийся своим степным народом, его преданиями, песнями, историей, теперь гордо ношу звание офицера Красной Армии, командую батальоном советских солдат - русских, украинцев, казахов. Где-то в машинах, за бортами лежат пулеметы, гранаты. Аккуратно постучите молотком по верхней петельке ушка, чтобы немного закрепить и расплющить его. С командного пункта второй роты опять говорил Муратов, маленький татарин, который весело отвечал несколько минут на. Подвернется случай, пусть полоснут огнем. Усталые, давно не евшие, закинутые сюда, под дождь, в темное поле, в неизвестности, они сами, не ведая того, учат душевной стойкости меня, своего комбата. Не поступаясь ни долгом, ни честью, люди освобождались от навязчивого, придавливающего слова "умереть". С едва слышным шелестом бритва снимала белоснежную пену со щек генерала. Невдалеке, по той же улице, находился домик, где жил генерал Панфилов. Наковальня должна быть чистой, отшлифованной, без впадин и зазубрин, иначе все эти неровности отпечатаются на проволоке. Затем он же, несмотря на ветер и дождь, ловко зажег спичку, поднес мне огоньку. Я разглядел пожилого полнотелого капитана с несколько бабьим расплывчатым лицом и молодого лейтенанта. Туда по обязанности младшего тотчас выскакивает Бозжанов. Минуту спустя я в окно разглядел, как он вскочил в седло и почти с места бросил коня в галоп. Мне показалось, что от Брудного подозрительно попахивает спиртным. Исчезла его обычная шутливость, он говорил очень серьезно. Он сунул фонарь под шапку: - Могу и трофейным просигналить. В комнате, которая, наверное, навсегда останется мне памятной, уже был наведен порядок. Дордия докладывает, не всегда соблюдая уставные термины, но говорит четко, не запинается, не мнется. Шли вперед! Из-за кустов, из-за плетня, из ямы, со жнивья, с огородов они высматривали: каковы они собой, враги, идущие нас убить. Удар по психике! В ту минуту я наконец-таки назвал по имени для самого себя тайну боя, тайну победы в бою. Шумно отдуваясь, произносит: - Нас, товарищ комбат, прикрывают пулеметчики. Подумывал: после того как мы измотаем противника здесь, - Панфилов показал карандашом рубежи боев с главной группировкой немцев, - я поручу вам оборону в самом городе. Узнаю начальника политотдела дивизии Голушко. Так в штормовую погоду бьет, обрушивается на препятствие ревущая волна прибоя. Нам была знакома их манера: ночью спать, воевать днем. И вдруг увидел роту Филимонова, уже выступившую по моему приказанию. Штаны спортивные теплые купить. Он опять приостановился, словно ожидая, что кто-нибудь из командиров подхватит, продолжит его фразу. Ожидая меня, вызванные в штаб Рахимовым командиры и политруки рот, истомленные многими днями боев и последним ночным маршем, прилегли и, наверное, тотчас уснули. - Вам указан фронт: село Авдотьино, мост, высота. - Товарищ комбат, разрешите всех попотчевать. С тяжелой душой я неслышно пошел к двери. Здесь же случайно оказался и лейтенант-штабник Гуреев. Машины порожняком медленно двигались возле солдат. Бросив прощальный взгляд на заставленные полки, печально покачав головой, Киреев со своей ношей покидает временное пристанище санвзвода. Вздохнув всей грудью, он выговорил: - Исполним, товарищ комбат. Заев взял сияющую никелировкой вещицу, крутнул стальное колесико загрубелой подушечкой большого пальца - брызнули белые искры, но огонек не затеплился. При откручивании и закручивании вата не должна попадать на резьбу: несколько раз открутите и закрутите «юбку», чтобы проверить это. Близ него, у телефона артиллерийской связи, расположились штабники-артиллеристы. Нельзя нерасчетливо бросать их сейчас в бой по малости. Этот трус, изменивший Родине, будет сейчас по моему приказанию расстрелян. Поляна, где пролегает дорога на станцию, простреливается и с нашей высотки, и боевым охранением роты Филимонова, выдвинутым в перелесок, откуда видны Горюны. Незримый ток доносит ко мне его волнение. Я прокричал: - Бурнашев! Лейтенант Бурнашев - командир взвода, тот, кто недавно, на берегу, густо покраснел, стыдясь минутной растерянности, - лежал в цепи в полусотне метров от меня. Теперь Панфилов повторял то, о чем говорил и со мной наедине и на занятиях: - Промежутки пусть вас не беспокоят. Значит, я все же обязан, как только свечереет, покинуть батальон, предстать перед строгими очами Звягина. Так вот они, те, что подошли к Москве, - "профессионалы-победители"! Сейчас они вброд пойдут через реку. - Оставшись без командира, - повторил он, - без связи, по собственному почину. Так имейте, пожалуйста, это в виду, Иван Иванович. Опишу лишь один марш, который в батальонных сказаниях, пока не записанных никем, назван "табачным маршем". Под этой елкой, как цыплята под наседкой, тесно сбились, лежат мои бойцы. Поместите указательный палец в центр прямого участка и сблизьте спирали большими пальцами. Вслед пулеметной двуколке шла вторая рота. Выполняя ание генерала, я писал историю боев батальона. Поведя бинокль в направлении, куда показал Арсеньев, я впервые увидел немецкие танки. Порывы ветра доносили издалека отчаянную стукотню пулеметов. Первые - над Новошурином, ответные - кругом. - Беленков, выйдите из строя! - произнес я. Это был парень лет двадцати двух, с растерянными, грустными глазами.

Пломбировочная проволока СПИРАЛЬ - купить с доставкой по.

. Пробегая глазами по рядам, я остановил взгляд на Заеве. Крышка отсека имеет две части: с помощью внешней вы ее закручиваете, а внутренней фиксируете контакт. "ТАК ДЕРЖАТЬ - ЗНАЧИТ НЕ УДЕРЖАТЬ" С окон сняты плащ-палатки, служащие нам шторами. Я пожадничал; захотел вывезти из-под носа у немцев припрятанные нами снаряды и пушки, для которых не хватило коней; приказал Бозжанову взять распряженных артиллерийских битюгов и доставить все, что было кинуто. Рахимову на миг изменило бесстрастие, его черные глаза вдруг погрустнели. Читаю вслух о том, как Момыш-Улы на миг представил себя худеньким Джильбаевым, приговоренным к расстрелу. Их продвигает, с ними продвигается пехота.

Панфилов опять взглянул на свою карту, похмыкал. В рассказах для легкого чтения это очень легко, очень просто: "ура" - и немец побежал. Бойцы крошили землю, рыли и рыли оборону. Все с интересом взглянули на худое, крупной кости, расширяющееся книзу лицо Заева. Он, немецкий полковник или генерал, презирал меня, презирал противостоящий ему батальон - несколько сот красноармейцев, загородивших на подступах к Москве восемь километров фронта. Выскажу свое понимание Панфилова - понимание, в котором слиты и мои мысли того ноябрьского вечера, и думы, пришедшие позднее. - Да, хлебнешь горя и с золотою головой, если солдат не подготовлен. По соседству с Филимоновым, как было уже сказано, оборонялся, держал деревню Быки батальон из полка Хрымова. Часа через полтора, уже в темноте, мы вышли к деревне Быки. Но он вынул карманные часы, отстегнул, положил на стол. Полувзвод! Такими силами мы тогда воевали. Если увижу, что и теперь кто-нибудь меня не понял, того вызову из строя - пусть при мне побеседует с вещами, пусть убедится, что у них язык поострей, чем у меня. Мы еще не успели сесть за стол, как в комнату с мороза вошел Толстунов. Так не прятаться же мы остались, не прятаться, а приковать к себе врага, оттянуть на себя удары, предназначенные тем, кто на новом рубеже заслонил Москву. Запыхавшись, в блиндаж вошел красноармеец Блоха. Сумки для мужчин модные. Присутствующие постарались не заметить этого. - Ведь у нас ниточка, порвать ее не трудно. Без артиллерийского бинокля я не мог различить посеченных, расщепленных деревьев в том месте, куда только что падали наши снаряды. Однако перед тем как уехать, он опять вернулся к делу: - Завтра с утра, товарищ Момыш-Улы, начинайте изучение маршрутов. - Как старый солдат скажу вам, товарищи, - негромко говорил он, - с такими бойцами генералу ничто не страшно. Рядом два его связных - маленький Муратов и рослый, молодцеватый Савицкий. Однако наш генерал Иван Васильевич Панфилов не один раз внушал нам, что главная обязанность, главное дело командира - думать, думать и думать. Неожиданно на околице грохочет разрыв дальнобойного снаряда. Теперь вернувшиеся красноармейцы устало сидели и лежали на земле, покрытой ранним снегом. Мы услышали: - Пулеметный взвод прикрывает, потом отходит последним. Небольшой лужицей кровь стынет на земле у головы. Многие продолжали толкать машины; другие, повернувшись к нам, удивленно смотрели. Я называю себя учеником Панфилова, я стремлюсь быть достойным этой чести. Муратов, словно продрогши, пристукивал ногами. Некоторые подняли воротники, сунули руки в карманы. Лицо Панфилова стало на миг очень утомленным, сумрачным. На скрывавшей волосы солдатской ушанке, была, как положено, прикреплена жестяная красноармейская звезда. - Надо поднять, Мурин, людей, - сказал Бозжанов. - С ромом, товарищ комбат! - объявил Гаркуша. И опять обратился ко мне: - Так и условимся, товарищ Момыш-Улы. В батальоне была лишь одна треть казахов, остальные - русские и украинцы. Беленков был уроженцем Казахстана, жителем Алма-Аты, знал этот обычай. Вот и отыщи, где они намерены прорваться! Имеются различные методы артиллерийской подготовки. Давайте-ка быстро раскидайте, разровняйте это все. - С досадой я уловил в своем тоне неуверенность, ту самую, которую вытравлял у других. Тут же рассказал: во втором и третьем батальонах серьезные потери. Расставшись с капитаном, я возвращался к себе в штаб по берегу. Он уважал солдата, постоянно напоминал нам, командирам, что исход боя решает солдат, напоминал, что самое грозное оружие в бою - душа солдата. Я слушал его тоже с улыбкой, с интересом. Посмотрите на них, моих воинов, с этого часа ваших братьев. Над цепью разнесся яростный крик Толстунова: - Коммунары! Не только к коммунистам - ко всем был обращен этот зов.

Комментарии

Новинки